— Поймали! — закричал один человек, затем другой... третий... Сообщения прибывали вместе с приливом: в западню попалась одна акула, две, три, четыре... Но с отливом сообщения изменились: одна акула, две, три, четыре... все акулы ускользнули из западни.

Поймана акула была только через шесть дней, и поймал ее не кто иной, как капитан Котрелл. Он поднимался по Мэтавон-Крик на своей моторке вместе с зятем, Ричардом Ли, и в 370 метрах от залива, неподалеку от моста, с которого он впервые заметил смертоносную тень, увидел, как в волнах появился спинной плавник и сразу исчез. Котрелл и Ли тут же спустили в воду несколько метров сети с грузилами по нижнему краю и пробочными поплавками по верхнему. Сеть выгнулась дугой, так как начался отлив и вода стала спадать. Оба конца сети были закреплены в лодке. Искусно лавируя, капитан ухитрился зажать акулу между сетью и моторкой. Акула отчаянно сопротивлялась, но люди сантиметр за сантиметром вытягивали сеть, которой суждено было стать саваном акулы.

Используя корпус моторки как наковальню, Котрелл раз за разом бил акулу по голове огромной деревянной колотушкой. Убедившись, что акула наконец мертва, Котрелл вытащил ее на берег. Она весила сто четыре килограмма и была длиной в два с лишним метра. Он выставил ее на обозрение в сарае, где держал снасти, и там перебывали все жители Мэтавона и Кипорта от мала до велика. Они согласны были стоять в очереди и платить по десять центов за вход, лишь бы увидеть «грозу Мэтавон-Крик».

Но поимка предполагаемого убийцы не положила конца рассказам, которые ходили по всему восточному побережью США от Флориды до Род-Айлснда. Буквально каждый прибывавший в Нью-Йорк корабль привозил с собой новую порцию этих рассказов. Число акул, которых якобы видели возле Файер-Айленда и Лонг-Айленда, возросло до нескольких сотен. Были созданы вооруженные отряды, которые должны были выследить этих акул.