Факты, накопленные во время войны, вооружили науку новыми сведениями о повадках акул... и показали нелепость многих наших прежних представлений. Но нам еще очень многое надо узнать.

Всякий, кто читал о нападениях акул, испытывает не очень приятное чувство, когда о прочитанном вспоминает в воде или даже на берегу. Ужас перед акулой часто заглушает разум. Страх, отвращение, растерянность неизбежно присутствуют в рассказах о нападении акулы. Чувства эти вряд ли помогают хладнокровно проанализировать события и точно их передать.

После нападения, если жертва мертва и найдено ее тело, можно обнаружить кое-какие улики: застрявший зуб или форма раны могут указать патологам, какая именно акула виновна в преступлении. Если пострадавший остается в живых, он рассказывает о случившемся на редкость невразумительно или, как это бывало не раз, вспоминает очень живо, во всех подробностях, лишь то, что произошло за несколько кошмарных секунд, когда его жизнь висела на волоске.

— Я помню только, — рассказывал один из них, — что вода забурлила и моя левая рука исчезла в пасти акулы... Я сжал правую руку в кулак и ударил акулу по носу снизу вверх... Рыбина послушно раскрыла пасть и исчезла. Я не заметил, как она подплывала, и не заметил, как она уплыла, хотя мы были друг от друга в одном-двух шагах.

Человек, рассказавший эту историю, Филип С. Диес из Гонолулу, подвергся нападению возле острова Молокаи (один из Гавайских островов) в 1956 году. Его втащили на борт находившейся поблизости лодки и переправили на берег, где ему тут же оказали медицинскую помощь. Нападение акулы было для него как гром с ясного неба.

Редко можно найти и достаточно спокойных, и достаточно компетентных свидетелей, которые видели бы всю ужасную сцену нападения и могли трезво объяснить, что произошло перед их глазами. Однако существует одно свидетельское показание такого очевидца. По этому показанию можно тщательно изучить все этапы нападения. Но это стоило одному человеку жизни, а нескольким другим грозило смертью.