И здесь, нелишне сказать о Маме. Она прожила рядом с архивом в общей сложности более пятидесяти лет. Из них 25 - рядом с отцом, и в течение 25 лет у папы не было другого собеседника, только мама. Для мамы период "Пятьдесят лет с архивом" разделился на две части. Двадцать пять лет с отцом - это постоянные разговоры, папины воспоминания, ассоциации, расшифровки и устные продолжения записей. Чтобы соответствовать отцу, чтобы быть ему достойным собеседником, мама постоянно, читала его записи 20-х годов и изучала архив. Бывало, они спорили, и маме удавалось отстаивать свою точку зрения по поводу характеристик "герое" дневника. А после ухода из жизни отца мама, "спрятав" гумилевско-ахматовский архив от всяких комиссий по литературному наследству, намеревавшихся "активно заняться" им, или передать его в ЦГАЛИ, и, погрузившись в архив полностью сама, единолично, в течение следующих 25 лет - разбирала его, комплектовала, и в 1997 году передала в Пушкинский дом.

Вот некоторые запутанные нити этого клубка, которые я с трудом "потягиваю" и расшифровываю не столько по строкам многочитаемого дневника, сколько по "междустрочиям".

М.Лозинский и В.Шилейко посоветовали юноше написать дипломную работу о Гумилеве, зная, что он сам пишет стихи, что собрал коллекцию рукописных стихов Гумилева, имеет все его книги, дружит с вдовой поэта и несколькими его подругами. Интересно же, ведь пришла новая власть, расстреляла поэта. Пройдет ли работа?

Работа тогда прошла. Но, например, сам Лозинский - поэт, переводчик, коллега Гумилева по работе и даже участник попытки освобождения его из-под стражи, всегда дружески настроенный к Лукницкому не дал своих личных, подробных материалов студенту, лишь некоторые устные фразы, лишь несколько скупых рассказов, лишь мелкие поправки. Это не упрек. Это констатация факта. Спасибо и на этом ему.