— Считаю, и особенно в отношении рецидивистов.

— Несколько личный вопрос, если позволите, вы христианин?

— Во всяком случае, стараюсь им быть.

— Противник или сторонник смертной казни?

— Сторонник.

— А как же заповедь «не убий»?

Виктор терпеть не мог эту стандартную схему, и начал чуть громче нужного:

— Она адресована убийцам. Как заповедь «не укради» — людям, не считающим постыдным украсть. И хочу напомнить один эпизод из Евангелия: бесы, изгнанные Христом из одержимого, просили Его — «не губи нас», Христос обратил их в свиней и те почему-то вдруг попрыгали в море и утонули. Они, что, сами с собой покончили? — он одернул себя и продолжил спокойней: — Богословские комментарии об этом умалчивают, но очевидно — имел место факт уничтожения мерзости, существ вредоносных, опасных для нормальной человеческой жизни.

— А как же заявление главы правительства, что только Бог может забрать человеческую жизнь?

— Ответ на это уже давно дал философ Иван Ильин: «А кто знает, что не Бог движет моей рукой, когда я караю преступника». И во-вторых, вас, может быть, удивит, но я в свое время давал присягу Родине, а не ее руководителям, так что личное мнение государственного чиновника — всего лишь его личное мнение. Однако вернемся к богословию, — здесь прокурор, благодаря постоянным контактам со сверхкультурным приятелем, чувствовал себя весьма уверенно, — вытаскивать что-либо из священных текстов и буквально трактовать очень опасно. Самый простой пример — первая заповедь, данная еще Моисею: не делай другому того, чего не желаешь себе. Отчего бы в связи с этим не открыть все тюрьмы, не прекратить начатые уголовные дела?

Он сам услышал, как слова выдали вновь возникшее раздражение.

Впрочем, у гостьи мелькнула поощрительная улыбка.

— Верите в существование зла как такового?