Боец в полуобгорелом ватнике протянул Пен Хаку мокрую папку и портфель из свиной кожи, сказав, что нашел эти вещи в комнате, где на столе лежали большие карты, а в углу горела куча изорванных бумажек и пустых папок. Подошли еще два бойца. Они держали за руки какого-то субъекта в американской форме. На левом рукаве у него была квадратная нашивка: наверху буквы "UN", а под ними "War correspondent". Ок Тан перевела: "Объединенные нации. Военный корреспондент".

- Это, наверно, японец. Он поджег дом, - сказал один из бойцов. - Мы поймали его с бензиновым баллоном.

Человек с корреспондентской нашивкой прохрипел по-корейски:

- Я не японец... меня заставили...

Оба бойца сели вместе с поджигателем на заднее сиденье машины.

Подъезжая к штабу, Ок Тан сделала такой отчаянный поворот, что один из бойцов даже вскрикнул.

Пен Хак и Ок Тан пошли к начальнику штаба, а бойцы с арестованным - в зал ожидания, отведенный для пленных.

Начальник штаба приказал доложить ему содержание документов. В папке, на которой было написано: "Top Secret. Group J" - "Совершенно секретно. Группа Джэй", - оказались листовки на китайском языке - обращение от имени главнокомандующего войсками Объединенных Наций к населению Манчжурии и Монголии.

Начальник штаба в течение всей войны с Японией сражался в армии генерала Линь Бяо и знал китайский язык очень хорошо. Он молча просмотрел обращение, отобрал один экземпляр, а все остальные приказал сжечь.

- Они собирались пустить в ход эти листовки сейчас же после перехода через Ялу. Уже все приготовили, мерзавцы, - сказал он.