– И тебя не пугает то, что случилось сегодня? – удивились обе циркачки.

– Мой дедушка говорил, что два раза в одну воронку бомба не падает, – сказала Мариша. – Так что завтра на арене под ножами Никиты мне будет безопасней, чем в собственной кровати у себя дома.

Алина с Олей начали так бурно выражать восторг Маришиной отвагой и так громко благодарить ее, что мне с моим тихим здравомыслием к подруге оказалось не пробиться.

На следующий день Мариша снова была на арене, а я вместе с веселым, но малость хлипким и каким-то влажно-помятым парнишкой, выполнявшим тут, как он сказал, функции электрика, следила за тем, чтобы все было в порядке с электромагнитом.

– Сволочь этот Никита, – сказала я. – Что ему стоило вчера бросить один взгляд и удостовериться, что все в порядке?

– А может, он и бросил, – загадочно ответил электрик, пристально глядя в небо.

– Как это? – оторопела я. – Магнит был неисправен.

Ты же сам сказал, что провода повреждены.

– Вот именно, – кивнул электрик. – А каким образом это могло произойти?

– Ты хочешь сказать, что кто-то нарочно их повредил? – ужаснулась я.

– Это ты сказала, – ответил электрик. – Но одно я могу утверждать точно – провода были перерезаны. А значит, кто-то сознательно хотел, чтобы номер Никиты сорвался.

– Номер! – задохнулась я. – Он между прочим не тарелки крутит, а в живого человека ножи мечет. А ты – номер!

– Ну, сегодня-то все в порядке, – заверил меня электрик. – А вот вчера номер чудом не сорвался.

– И кому это было нужно?

– Спроси чего полегче, – посоветовал мне электрик. – По-хорошему, так милицию нужно было бы. Но наш Карабас легавых тут не потерпит. Пока кого-нибудь не пришьют, он не почешется.

– А что, уже было нечто в этом роде? – затаив дыхание, спросила я.

– Да точно такого, конечно, не было, но вот канаты рвались, звери дохли и анонимки приходили.

– Какие звери? Какие анонимки? При чем тут они? – допытывалась я у впавшего в ступор электрика.