Пострадала на этот раз накидка. Но больше убийце не пришлось практиковаться в метании холодного оружия.

На всем скаку всадник подлетел к негодяю и прыгнул на него. Началась драка.

– Стоп! – раздался властный окрик.

Все, кто находился во дворе средневекового замка, послушно замерли и выжидательно уставились на очень толстого человека в широком бархатном пиджаке с густо усыпанным перхотью воротом.

– Кто-нибудь скажет мне, что мы снимаем? – обратился он с вопросом к безмолвствующей толпе.

– Исторический боевик… – наконец раздался чей-то робкий голос.

– Вот! – обрадовался толстяк. – Вот именно, боевик!

А что я вижу? Что я вижу, спрашиваю я вас?

Толпа все так же безмолвствовала.

– Я вижу халтуру! – последовал ответ. – Вот ты, Сергей, – обратился он к воину, у которого злодей позаимствовал нож, – участвуй ты в настоящей средневековой битве феодала, который защищает свой замок от соседа-захватчика, да тебя бы сто раз убили, пока ты таращился на Никиту. А ты, Никита, неужели не мог втыкать свои ножи поближе к Алине? Поволнительнее для зрителя.

– Куда уж ближе, – подала голос высокая девушка, которую в это время два ассистента отцепляли от корявой двери, стараясь не повредить ее воздушное одеяние. – Я и так последний нож, можно сказать, кожей осязала.

– А надо, чтобы все! – отрубил толстяк. – Теперь перейдем к нашему герою. Андрей, после первого же броска Никиты ты должен просто скакать. Скакать – и все. Камера тебя уже не видит, и не нужно всей этой драмы на лице.

Ты что, раньше в театре работал?

– Где приходилось, там и работал, – нахмурился Андрей. – И вообще я каскадер, а не артист.

– Так, – решил толстяк, уже никого не слушая. – Сначала снимаем сцену метания ножей, а затем уж Андрей влетит на своем жеребце во двор. Приготовились! На площадке остаются Никита со своими ножами, Алина и Сергей.

Остальные могут передохнуть.