– Я думаю, – возразил я. – Творю. Не то что некоторые праздношатающиеся лентяйки.

– Мы ничего не праздновали и не шатались, а рыбу ловили, – оскорбилась Светочка. – Вот!

Заглянув в продемонстрированный полиэтиленовый пакет, я высказал предположение, что вижу перед собой пиявок или головастиков, за что слаженный женский хор наградил меня возмущенной отповедью. Впрочем, морить меня в наказание голодом добытчицы не стали. Головастики, оказавшиеся плотвичками, угодили на сковороду. На столе появилась и более существенная снедь: хлеб, лук, помидоры, вчерашний суп. Я подумал, что, если когда-нибудь возьмусь описывать наш обед, обязательно добавлю котлеты или хотя бы колбасу, а суп заменю окрошкой со сметаной.

Оторвав у подгоревшей рыбешки голову, Вера отправила ее в рот целиком и, похрустев немного, осведомилась:

– Где был? Чем занимался?

– Гулял. – Я повертел в руках плотвичку величиной с палец, отложил ее подальше и вплотную занялся супом.

– С кем гулял? – Вера бросила на меня пристальный взгляд.

– Тихо сам с собою… Сцену одну обдумывал.

– Постельную небось?

– В такую жару? – Я негодующе фыркнул. – Нет уж, благодарю покорно. У меня, слава богу, по сюжету не секс наметился, а потасовка.

– Ага, – понимающе кивнула Вера. – Поэтому у тебя кулаки и сбиты, да?

Машинально бросив взгляд на поврежденные костяшки пальцев, я уткнулся в тарелку. Иногда мне хотелось назвать жену Веркой, как в ту пору, когда она предпочитала имидж язвительной стервы.

Светочка посмотрела-посмотрела на нас и решила встать на мою сторону.

– А кое-кто опять голышом купался, – доложила она, готовя плацдарм для моего ответного наступления.

– Ты тоже, – напомнила Вера.

– Я маленькая!

– Вот именно. Маленькая, а туда же. Рано тебе еще голой задницей сверкать. Постыдилась бы.

Потрясенная таким парадоксальным выводом, Светочка выронила надкушенный помидор. Одержав первую маленькую победу, Вера взялась за меня, сверля мою переносицу взглядом своих прозрачных глаз.