Что теперь делать? Сначала — выбросить тело этого идиота за борт, потом — вымыть палубу от крови. Пусть остальные думают, что Флейджер сам свалился за борт. Капитан знал, что тот выпивал, — рядом с орудием можно бросить пустую бутылку из-под виски, чтобы эта версия выглядела более убедительно.
Хэнк тяжело вздохнул, прежде чем приниматься за дело, и взглянул на циферблат. Начало первого ночи.
— Не дай Бог, как денек начинается, — пробормотал он и стал подтаскивать тело к борту.
Глава четвертая
— Знаешь, Гарднер, что я тебе скажу?
Фрост оторвался от тарелки яичницы с беконом и взглянул на Нонни.
— Что?
— Я думаю, что Флейджера кто-то убил. — Не хотелось бы верить, что по кораблю бегает какой-то убийца, — ответил капитан.
— Ты тоже интересовался им, — добавил с дальнего конца стола еще один член команды, китаец.
— Да, интересовался. Ну и что? — парировал Хэнк, отхлебнув кофе.
— Может, и ничего, а может, и кое-что, — туманно выразился китаец.
— А о чем тебя спрашивал капитан? — все допытывался Нонни со ртом, набитым яичницей, которая выглядела еще желтее на фоне его черной кожи.
— О том же, о чем и тебя. Спрашивал о том, давно ли я знал Флейджера, и все такое прочее. Я сказал ему, что когда-то плавал разок вместе с ним, но со времени выхода “Циклопа” в море еще его не видел.
— Я слышал, что на сегодня запланирована встреча с другим кораблем для переброски нашего груза. Четвертый день идем, однако, — снова вмешался в разговор китаец, и Фрост готов был его расцеловать за то, что он сменил тяготившую его тему.
После того как в семь утра обнаружилась пропажа Флейджера, среди команды не было конца безответным вопросам и невероятным версиям. Сначала хотели вернуться туда, где тот предположительно упал за борт, и прочесать море, но капитан на это не пошел — он торопился на встречу с судном, которое должно было забрать их груз. Фрост предполагал, что этот корабль шел им навстречу с европейского берега Средиземного моря, и надеялся увидеть на его борту Еву Чапман.