Внутрь вошли несколько человек, один из которых был тоже одноглазым, как и Фрост. Но этим их сходство не ограничивалось — они оба были одинаковой комплекции, темноволосы и одинаково нуждались в бритье. Одноглазый незнакомец о чем-то оживленно разговаривал с откуда-то взявшимся Рене Армендесом. Значит, тот не угомонился, как ему настойчиво советовал Фрост.

— Черт побери! — невольно воскликнул капитан. — Надо было прикончить этого ублюдка.

— Что ты там говоришь?

Хэнк отвернулся, стараясь, чтобы Армендес его не заметил, и увидел, что за его стол уселся какой-то крепко поддатый верзила, который сверлил его взглядом своих налитых поросячих глаз.

— Это ты о ком? — прохрипел он, наклоняясь над столом, и сигарета Фроста едва не вспыхнула в алкогольных парах его дыхания.

Если Армендес не отказался от мысли рассчитаться с ним, может, будет легче затеряться в пьяной драке? Да и об его одноглазом приятеле не следует забывать… Ну что ж, почему бы и не попробовать?

Он посмотрел на верзилу, выряженного, словно опереточный матрос, в грязную майку с белыми и красными полосами.

— Дыши в сторону, кабан тухлый, а не то меня сейчас стошнит от одного твоего запаха, — обратился он к нему.

Тот напрягся, пытаясь сообразить, достаточно ли такое оскорбление для того, чтобы дать за него в морду, но, видимо, так и не сообразил.

— Не понял… — запинаясь, пробормотал он, и глаза его превратились в микроскопические щелки. — А ну-ка, повтори, мать твою…

— Ладно, начнем сначала, — стал терпеливо разъяснять Фрост. — Я сказал, чтобы ты прикрыл свою вонючую пасть, и еще сказал, что твой отец забыл надеть презерватив, когда трахал твою маму — свинью поганую. Теперь понятно?

Верзила зарычал от такой невиданной наглости и протянул над столом свои толстенные ручищи. Хэнк сразу засомневался в верности принятого им решения о драке. Но отступать было поздно.