За свое сверхкосмическое, ураническое откровение Бальдр-Крестос был распят, однако н&самими вотанистами, которые были слишком хитры, чтобы брать на себя такой грех, а бастардами (или ублюдками) йотунами, причем произошло это целых три раза. По учению Вилигута, изложенном знавшей его Габриэлой Дэшенд, каждое новое распятии Бальдра-Крестоса происходило по другому ритуалу, нежели предыдущее. В первый раз он был еще совсем юным человеком, во второй его освободила с креста его сестра (но не мать!) Сванхильд-Мария, поскольку он был не прибит гвоздями, а лишь привязан к дереву И лишь на третий раз, когда в руки Бальдра-Крестоса вбили гвозди, миновать смерть было уже невозможным.

В переписке с Манфредом Лендом Габриэла Дэшенд рассказывает, как однажды она отправилась с Вилигутом и своей матерью на экскурсию в Хедингское ущелье (Hoedinger Tobel), что неподалеку от озера Констанц. Там, за ограждением, они обнаружили высеченную в камне сцену Распятия. Вернее, три сцены Распятия, каждая из которых представляла Христа находящимся на одной из трех ступеней человечества. «На первых двух изображениях Христос был представлен привязанным ко Кресту, на третьей же — распятым. Это было великой неожиданностью для полковника (т. е. Вилигута. — А.К.), а также и для нас — еще одной причиной, по которой я немедленно приняла его идеи».

Последнее, третье Распятие произошло, по Вилигуту, в городе Аркона на острове Рюген, где главным центром ирминизма — его Меккой и одновременно Голгофой — был Гослар (Аруал), который Вилигут назвал «Joruvalla-Gosslar-Rom». В Госларе вспыхнул конфликт между сторонниками «старого уклада» и Бальдром-Крестосом, вотанисты штурмом взяли резиденцию Бальдра, пленили его и распяли — но не на кресте, а на руне МАН — именно эта руна и не открыла своего значения вотанистам. Место распятия — вблизи Гослара, чуть восточнее города Петерсберг (там руины семинарии Св. Петра), разрушенной в 1527 году.

Однако и тогда, уже смертельно раненный, но все равно проживший около 300 лет, Бальдр-Крестос через Рюген и Аркону перебрался в пустыню Гоби, где основал один из центров своей религии. Именно отсюда и происходит крайний интерес Вилигута к сохранившейся на Тибете традиции. По его версии, это было реликтом ирминизма, проповеданного там самим Бальдром-Крестосом.