Расклад получался таким. Из сорока пяти думцев здесь, в зале, сидело только тридцать восемь. Причем коммунисты, ненавидевшие губернатора и голосовавшие против любого его предложения, включая предложение объявить перерыв, как обычно, явились в полном составе. Все шестнадцать человек. Эта сплоченная и вечно мятежная фракция практически находилась вне зоны нашего влияния. Обычно от наших денег они гордо отказывались. На сей раз, правда, пара борцов за всеобщее счастье, поиздержавшись на отдыхе, дали слабину и взятку приняли. Хотя и с презрением. Наверное, они считали, что покупать их родные села за жалкие десять тысяч долларов с нашей стороны непристойно. А пятнадцать мы не предлагали. Короче, на этих надежды не было.

Из числа депутатов, избранных от Уральска, шесть входили в группу, возглавляемую мэром города Кулаковым, у которого с губернатором была давняя вражда. И хотя с нашей помощью между ним и губернатором был заключен пакт о ненападении, поддерживать открыто губернаторские проекты Кулаков упрямо не желал. И потому на заседание не пришел. Я опасался, что он мог дать своим людям тайные наставления голосовать против. В этом случае оставалось лишь гадать, что для его единомышленников окажется важнее: наши деньги или верность Кулакову, без которого у них не было шансов на повторное избрание.

Таким образом, мы могли твердо рассчитывать лишь на семнадцать человек плюс отсутствовавший пока что Щетинский. Итого восемнадцать. Для победы этого было явно недостаточно. Я задергался.

2

Наконец в зале появился Лисецкий в темно-синем костюме и ярко-красном галстуке с огромным узлом. Его сопровождал председатель Думы, вечно пьяненький, веселый старичок с шелушащимся багровым лицом. За ними с бумагами семенил руководитель аппарата областной администрации.