Царь Алексей испугался: "И мне прииде - пишет он помышление такое от врага: побеги де ты вон, тотчас де тебя, вскоча, удавит!... "И я, перекрестясь, да взял за руку его, света, и стал целовать, а во уме держу то слово: от земли создан, и в землю идет; чего боятися?... Тем себя и оживил, что за руку-ту его с молитвой взял!" Во время погребения патриарха случился грех: "да такой грех, владыка святый: погребли без звону!... а прежних патриархов со звоном погребали". Лишь сам царь вспомнил, что надо звонить, так уж стали звонить после срока. Похоронив патриарха, Алексей Михайлович принялся за разбор личного имущества патриаршего с целью его благотворительного распределения; кое-что из этого имущества царь распродал. Самому царю нравились серебряные "суды" (посуда) патриарха, и он, разумеется мог бы их приобрести для себя: было бы у него столько денег, "что и вчетверо цену-ту дать", по его словам.

Но государя удержало очень благородное соображение: "Дай в том меня .владыко святый, прости (пишет царь Никону); немного и я не покусился иным судам, да милостию Божиею воздержался и вашими молитвами святыми. Ей-ей, владыко святый, ни маленькому ничему не точен!... Не хочу для того: се от Бога грех, се от людей зазорно, а се какой я буду прикащик:

самому мне (суды) имать, а деньги мне платить себе же?!" Вот с какими чертами душевной деликатности, нравственной щекотливости и совестливости выступает перед нами самодержец XVII века, боящийся греха от Бога и зазора от людей и подчиняющий христианскому чувству свой суеверный страх!"

VI

Традиционная точка зрения историков-западников такова:

Московская Русь к началу царствования Петра в политическом, культурном, военном и экономическом отношении находилась на краю бездны. Если бы не Петр, Московская Русь рухнула бы в эту бездну.

Величие Петра заключается в том, что хотя и пытками и батогами, но он заставил жителей варварской Московии перенять от Европы начала европейской культуры. Вместо варварского Московского царства Петр в кратчайший срок создал по высоким образцам тогдашней Европы Российскую Империю. В этой европеизированной России все, абсолютно все, было выше по своей культуре, по своей морали, чем в допетровской Руси.