- Энтони! Я запрещаю вам высказываться подобным образом о моем отце! - Кэт выпрямилась и поднялась.

- Ах вот как! Вы, кажется, готовы взяться за шпагу, чтобы защитить честь своего отца? Если бы это было в ваших силах...

- Ваши насмешки, лейтенант Роуч, меня не трогают!

- Вся в отца! Ты меня больше не любишь, Кэт?

Девушка опустила глаза, но решимость ее крепла.

- Энтони, я не знаю. Я вообще ничего больше не знаю. Прошу тебя, дай мне время!

- Еще два года, как хочет тетушка Бетти?

- Вы неправильно меня поняли, лейтенант Роуч!

- Неправильное понимание - что-то это сегодня слишком часто случается! Я даю вам, Кэт, время подумать. Но вашему отцу, который стрелял в меня, придется согласиться на наш брак.

- Фу, лейтенант Роуч! Вы вызываете у меня отвращение.

- Я надеюсь, вы преодолеете это отвращение перед алтарем!

Медленными спокойными шагами Кэт направилась к двери.

- Лейтенант Роуч, - ровным негромким голосом произнесла она, - я чего-то не понимала, когда решилась стать вашей невестой. - Девушка спокойно вышла из кабинета своего отца. У нее созрело решение, которое уже не изменится: Кэт Смит никогда не станет женой Энтони Роуча.

Кэт принялась в одиночестве бродить по двору. Она прошла мимо индейца-разведчика, который все еще был привязан к столбу. Он сидел на земле, безучастно уставившись перед собой.

Девушка невольно увидела в нем просто живое существо, которое подвергают мучениям. Она остановилась рядом с ним и, как бы оправдываясь перед самой собой и окружающими за то, что стоит рядом с этим приговоренным к палкам индейцем, сказала:

- Тобиас, не будь же таким безрассудным, дай моему отцу, майору Смиту, нужные сведения. Ты можешь откровенно говорить с ним, если у тебя чистая совесть. Мой отец всегда справедлив.

Индеец не взглянул на нее и ни единым движением не подал виду, что до него дошли ее слова.