Сын не верил в вину отца и, будучи еще двенадцатилетним мальчиком, разделил с ним долю изгнанника. Целых десять лет оба скитались повсюду, и у нас называли их Топ и Гарри. Помню, в ночь убийства Топ понял, что он и действительно выдал тайну, или во всяком случае наполовину выдал... Матотаупу убили, а Гарри вернулся в свое племя, стал воином и вождем рода Медведицы. Он потерял отца, потерял десять лет собственной жизни. Не искать же ему праведного судью, вот он и принялся мстить.

Кэт заглянула в темное нутро дома.

- Удивительно... - начала она и осеклась.

- Что удивительно, мисс Кэт?

- Так, одно воспоминание. - И Кэт задумалась. - В Миннесоте, когда я была еще ребенком, я видела однажды индейского вождя с сыном. Мальчика звали Гарри.

- А может быть, это и были как раз Топ и Гарри? Ведь они целых десять лет бродили в этих местах, от Платта на юге до верховьев Миссури на севере.

Кэт вдруг вздрогнула:

- Адамс, здесь есть крысы?

- Крысы? Откуда?

- В доме кто-то пошевелился. Скребется!

Адамс заглянул через открытую дверь в полутемное помещение. Некоторые столы стояли точно так же, как и два года назад, во время Бена. Уцелела еще и пристенная скамья. На полу в беспорядке валялись одеяла, в другой половине помещения - охапки сена. В задней стене была проделана дверь, которая вела в маленькую пристройку - склад боеприпасов и снаряжения.

- Скребется? Наверное, мыши, мисс. Единственная крыса здесь - это я. Только я - миссурийская крыса, с севера...

- О, вы из таких далеких краев! Значит, вам немало пришлось повидать и я заранее радуюсь вечеру, когда вы еще что-нибудь расскажете. А пока мне бы хотелось услышать от вас, что вы думаете о Тобиасе, который привязан к столбу. Он предатель?

- Нет, я не думаю этого, да и майор тоже не считает его предателем, иначе бы его давно отправили к праотцам. Он провинился только в том, что никак не может приучиться к дисциплине и никогда не может по-военному четко ответить на вопрос.