Девчонок доставил Виталька Субанеев в своей машине, по дороге болтали о всяких пустяках. На Столешниковом переулке распрощались.

Пока Субанеев еще кадрился, Голицын с Волоком отошли к ближайшей автостоянке. Тут у Голицына была намечена встреча с водителем черной «волги».

Стоянка была номенклатурной.

Неподалеку располагалась Прокуратура Союза, черных «волг» с престижными номерами было достаточно.

— Смотри, Волок. Вон та…

Голицын показал незаметно:

— Тридцать первая модель. — Машина была припаркована против магазина «Меха». На углу. — Она отличалась от остальных — Новенькая. Прямо с конвейера.

— Не вижу… — Волоков провел взглядом.

— Куда смотришь! Вон — скошенная впереди! В Совмине раньше предпочитали «двадцатьчетверку». А сейчас перешли на последнюю модель…

— Крайняя!.. — Волоков перевел взгляд на номера, ахнул. — «00–10». Черт возьми! Два нуля впереди! То, что надо! А как водитель?

— Он согласен. Осталось показать его Смердову, побазарить и дать аванс.

— Мне отойти?

— Зачем? Смотри только, чтобы Субанеев не подвел сюда своих телок!

Голицын повернул к машине.

Водитель — в зимней кепке, в белой сорочке, при галстуке — увидел его еще издалека, опустил боковое стекло.

«Узнал!..»

— Ты остаешься, Волок?

Волоков оглянулся — Ксения, постукивая каблучками, правила мимо него к Пушкинской. Сзади к ней уже пристраивались двое черных.

— Ксеня! Ты одна? А че твоя подруга?

Ксения притормозила.

— Понравилась?

— Да я так.

Он следил за стоянкой.

Голицын тем временем коротко перекинулся с водителем, направлялся к ним. Смердов все не появлялся.

— Куда-нибудь собираетесь? — Ксения соединила взглядом Волокова с его приятелем, отошедшим от блестящей новенькой «волги».

— Да нет. Так… — Он не нашел ничего лучшего. — Талоны на горючее… Сечешь?