Он шёл без палки вдоль стены, но не касаясь её и постоянно щёлкая языком. И как-то раз я осмелился и поговорил с ним — зачем он это делает? Он охотно пояснил, рассказав мне попутно массу поразительных вещей — насчет стука палки, нежелательности длинных козырьков и о том, что как сложно жить слепым старикам, у которых способность анализировать внешние звуки падает. Во второй книге будет рассказ о слепом альпинисте, покорившем Эверест — и это тоже реальная история.

Я собрал в трилогии «Астровитянка» самые интересные наблюдения, факты, мысли и воспоминания, накопленные в течение целой жизни. У меня было что сказать и я это сделал, не жмотничая и ничего не оставляя на потом. Поэтому у меня больше нет никаких дальнейших писательских планов. Зато ещё есть вещи в науке, которые хотелось бы успеть сделать — или хотя бы начать. Вот на систему лазерной локации для слепых я бы охотно потратил часть оставшихся у меня лет — но для такого проекта нужен серьёзный спонсор.

WiNchiK У меня такой вопрос: Вы недавно сравнивали в своем ЖЖ Никки с Марусей — другой книгой, которая так же выступила на поле подростковой фантастики. И судя по выводам, Вы в первую очередь недовольны тем, что в «Марусе» не показана любовь к учебе, а скорее наоборот — показано полное неуважение главной героини к книгам, ученикам-зубрилам и вообще к тяге к знаниям.

А Вы не пробовали проводить такие же параллели с другой известной девочкой — Алисой Селезневой?

Алиса скорее похожа на Марусю — двоечницу и хулиганку, больше рассчитывающая на экзамене не на свои знания, а на шапку-невидимку, чтобы подглядывать в записи к отличникам. Так неужели Алиса Кира Булычева тоже плохой подростковый проект? Заранее спасибо за ответ.

Н.Г. Вы меня удивляете. Может, вы булычёвскую Алису спутали с одноименным рок-ансамблем или ещё какой-то неведомой мне Алисой?