– Кабадзе выбрал время, когда Зульфия и Зарина двинулись к своим мужчинам. Эти дамочки и отвлекли внимание наших ребят. А вплотную у развалин растут заросли кустарника, которые немного, но отстают из-за канавы от подножия склона северного перевала со стороны ущелья. Думаю, по этой канаве, под прикрытием кустов Лейла и повела Кабана. Ее он выбрал в проводники. Эта женщина из Хаба-Юрта, и близлежащая местность, по крайней мере до пастбищ аула, ей наверняка известна.

Крымов кивнул.

– Ладно, пусть будет так, но они что, так и пошли по ущелью?

Тимохин ударил Хана в бок ногой.

– Эй, Дакаев, поведай нам, как можно уйти из аула, если воспользоваться канавой и кустарником у подъема на северный перевал?

Залимхан ответил:

– В лес, что тянется между холмов плато почти до виноградников Хаба-Юрта и уходит далее на север.

– Но чтобы попасть в лес, надо перейти через перевал. Западные склоны менее проходимы, чем здесь, у Тарды.

– Там, за западным постом, есть тропа. О ней мало кто знает. Лейла знала.

– Где точно эта тропа?

– Так рассказать, чтобы поняли, не смогу, она закрыта валуном и начинается в трещине. Могу показать.

Крымов воскликнул:

– Тогда какого хрена лежишь? Вставай, и пойдем на свежий воздух, прогуляемся до этой трещины.

Бандит поднялся и спросил:

– Кабан знал, что вы атакуете аул?

– Знал! – ответил Тимохин. – Поэтому и слинял вместе с бабой-проводником.

– И меня не предупредил, шакал продажный!

– А на хрена ты ему нужен? Это нам ты нужен, а ему нет. Кабану никто ненужен! И Лейла тоже. Он убьет ее, как только выйдет в район, где сможет ориентироваться без посторонней помощи.

– Скотина!

– А ты – божий одуванчик?

– Я не предатель!

– Посмотрим! С тобой еще предстоит серьезный разговор. Но давай шевелись, топай на выход.

– Вместе пойдем? – спросил Тимохин.

– А пойдем! Пару ребят с собой возьми.