– Знаешь, Стив, по-моему, моя жена погуливает на стороне.

Один из полицейских, откликнувшихся на вызов диспетчера, стоял на тротуаре и ждал детективов. Он узнал подъехавший бордовый седан, он узнал Кареллу и Клинга и, когда дверцы распахнулись, направился навстречу. Карелла посмотрел на Клинга через крышу машины. Клинг, опустив голову, пошел к полицейскому. До недавнего времени он был самым молодым детективом в участке – белокурый, голубоглазый, с мальчишеским, гладко выбритым лицом и невинным взглядом – никогда не подумаешь, что перед тобой сыщик. Клинг был чуть выше Кареллы и пошире в плечах. Носил ветровку, темные брюки, белую рубашку и, в соответствии с недавним распоряжением лейтенанта, галстук. Карелла, все еще ошарашенный, обошел машину и вышел на тротуар. Он двигался небрежной походкой спортсмена. Черноволосый, с темными, чуть раскосыми глазами, которые делали его лицо немного «восточным». Тропический костюм, который Карелла натянул сегодня утром, без четверти семь, уже успел помяться и сделаться похожим на давно не стиранное посудное полотенце.

– Где он? – спросил Карелла у патрульного.

– Наверху, в квартире 6-В. Возле квартиры дежурит мой напарник. Женщина – внизу, в вестибюле, вместе со швейцаром. Вернулась домой, а муж мертвый.

Леди оказалась высокой брюнеткой, подстриженной «клинышком», под знаменитую фигуристку. Она выглядела удивительно свежей в своем платье набивного ситца и босоножках на высоком каблуке. На узком, «лисьем» лице больше всего выделялись удивительно яркие зеленые глаза и большой рот. Женщина недавно плакала: на глазах у нее все еще блестели слезы на лице остались потеки косметики. Карелла не сразу подошел к ней. Это всегда была самая худшая, самая трудная часть его работы. Он набрал в грудь воздуха и наконец решился.