Одно из двух:
либо крестьянский вопрос является главным в ленинизме, и тогда ленинизм не пригоден, не обязателен для стран капиталистически развитых, для стран, не являющихся крестьянскими странами;
либо главным в ленинизме является диктатура пролетариата, и тогда ленинизм является интернациональным учением пролетариев всех стран, пригодным и обязательным для всех без исключения стран, в том числе и для капиталистически развитых.
Тут надо выбирать.
III. Вопрос о “перманентной” революции
В брошюре “Об основах ленинизма” “теория перманентной революции” расценивается как “теория” недооценки роли крестьянства. Там сказано:
“Ленин воевал, стало быть, со сторонниками “перманентной” революции не из-за вопроса о непрерывности, ибо Ленин сам стоял на точке зрения непрерывной революции, а из-за недооценки ими роли крестьянства, являющегося величайшим резервом пролетариата”.
Эта характеристика русских “перманентников” считалась до последнего времени общепризнанной. Тем не менее она, будучи вообще правильной, не может быть, однако, признана исчерпывающей. Дискуссия 1924 года, с одной стороны, и тщательный анализ трудов Ленина, с другой стороны, показали, что ошибка русских “перманентников” состояла не только в недооценке роли крестьянства, но и в недооценке сил и способностей пролетариата повести за собой крестьянство, в неверии в идею гегемонии пролетариата.
Поэтому в своей брошюре “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов” (декабрь 1924 г.) я расширил эту характеристику и заменил ее другой, более полной. Вот что сказано в этой брошюре:
“До сего времени отмечали обычно одну сторону теории “перманентной революции” — неверие в революционные возможности крестьянского движения. Теперь, для справедливости, эту сторону необходимо дополнить другой стороной — неверием в силы и способности пролетариата России”.