Здесь окошки настежь да фартуками машите пуще, фартуками! Чтобы всю, значит, вонь и ладон освященный к свиньям... - И загромыхал с крыльца, как камни с гор. --------------На краю села стояла подвода, и председатель Аксен, извиваясь возле наробраза, упражнялся в красноречии: - Мы советскую власть должны свято уважать, - напевал Аксен, заговаривая зубы гостю. - Пойдемте, товарищ, в школу, - настойчиво предлагал приехавший. - Позвольте вам доложить, вашим милостям, - взмолил Аксен. - Вот, например, я об'ясню сейчас про хутора. Например, раз я перехожу на хутор, я и избенку свою обязан тащить. А ежели на отруб, то изба в деревне. Гость, подпираясь палкой и прихрамывая, двинулся по улице. Он шел кривобоко, кожаная куртка неуклюже топорщилась на нем. - Позвольте вам доложить, - забежал вперед маленький Аксен. - Например, извольте осмотреть наш прокатный пункт, он у меня в сарае, вон рябинка-то, возле рябины, под навесом. Называется прокатный пункт, а всего одна жнейка, да и в той все железо украдено. Народ у нас прямо - вор... Тут он облегченно вздохнул, навстречу шла толпа. Запыхавшийся Силантий, обогнав всех, остановился перед гостем по-военному и снял картуз: - Честь имею об'явиться. Епутат который был, Силантий Кузькин. Подслеповатому наробразу показалось, что перед ним стоит гололобый верзила в красной маске: щеки и нос Силантия рдели, как морковь, а череп с подбородком белы. - Что с вами такое? - присмотревшись, улыбнулся наробраз. - Едва признал. - А это после тифу, - сказал Силантий, - чуть не сдох, вот как закорючило. Пойдемте в сельсовет. Оттудова уж... А это вот батюшка наш, священник, отец Сергий. Поздоровайтесь, батюшка, об ручку, ничего... Батюшка у нас хороший. Пожелал с пением разных песен нового режиму итти и возгласы, конешно. - А молебен-то был? - потрепал наробраз Силантия по плечу. - Да как вам сказать, не соврать, - задвигал Силантий бровями, напрягая мысль. Так себе, пустяшный... Для старух больше. - Старушонки у нас - одна неприятность, - вздохнул Аксен, и глазки его заныряли в толпе.