К двадцати двум годам его разыскивали в четырех штатах и трех территориях. По официальным сведениям он убил одиннадцать человек. В салунах и конюшнях ходили разговоры, что на его счету было двадцать девять убийств, потому что иногда его преступления списывали на индейцев или заезжих бандитов. Из двадцати девяти лишь девять он убил в ситуациях, которые с большой натяжкой можно было назвать честным поединком.

Однако способность Малыш Мохаве уходить от рук правосудия не уступала его вероломству. По матери он был Холдсток. В Техасе, Нью-Мексико и Аризоне жили девять ветвей семьи Холдстоков, а родственников у них было раза в три больше. У этих людей были очень сильны традиции клановости, они стояли друг за друга, даже если это было червивое яблоко вроде Малыша Мохаве.

В двадцать два года Малыш был пяти футов семи дюймов ростом и весом сто семьдесят фунтов. У него было круглое, плоское, ничего не выражающее лицо и тяжелые, припухшие веки. Хотя с виду он был рохлей, внешность его была обманчива: Малыш Мохаве всегда был настороже, всегда был готов к неприятностям.

Он лишал людей жизни из-за денег, из-за лошадей, в ссорах либо просто из жестокости; некоторые его убийства были такими же бессмысленными, как и безжалостными. Это объясняло страх, который он вызывал повсюду, поскольку никто не мог сказать, кто будет его следующей жертвой. Люди боялись смотреть на него, боялись при нем разговаривать, потому что он мог подумать, что разговор о нем.

Если не считать федеральных шерифов и техасских рейнджеров, которые поддерживали закон на отведенных им территориях, представители правопорядка существовали только на местном уровне. Людей, совершивших преступления в других районах, арестовывали редко, и это служило оправданием для шерифов, не желавших подвергать себя слишком большому риску, с которым неизбежно было бы связано задержание Малыша Мохаве.