- Итак,- говорю я, стараясь не улыбаться,- этот достойный человек накладывает вам на нос тампон... Предполагаю, что тампон был пропитан хлороформом?

- Совершенно верно,- подтверждает Берта.

- Черт возьми!

- Вы мне не верите? - с крайним изумлением обнаруживает Берта

Оба ее копьеносца негодуют. Как можно осмелиться подвергнуть сомнению утверждения человека столь высокой морали! Разве это мыслимо! Это коварный удар, нанесенный в непристойное место благопристойности!

- Да нет, дорогая моя, я верю вам на слово!

- Значит, верите? Так вот, я вдыхаю этот ужасный запах. Ах! При одной мысли об этом меня начинает тошнить! Она говорит хозяину:

- Ну принесите же мне зеленого шартреза!

Для Берю, полагаю, это шартрез рогоносца... Ей подают заказанный напиток. Она пьет.

- Я теряю сознание,- продолжает она.

- Мгновенно?

- Да, почти.

Это уже не из Ника Картера, это из гангстерских историй.

Если бы она рассказывала это со сцены Альгамбры-Морис-Шевалье (9), от публики не было бы отбоя.

- Ну а дальше, моя дорогая?

- Я пришла в себя в какой-то комнате с закрытыми ставнями!

Как это романтично! Прямо как в сказке "Спящая красавица"! Это вам не какой-нибудь там шутник похитил Толстуху, а сама фея Марголена.

- Какая потрясающая история! - восклицаю я, ущипнув себя, чтобы не расхохотаться.

- Мы же говорили тебе! - ликует Берюрье, переполненный гордостью обалдуй.

- И что же они с вами сделали? - спрашиваю я у Усатой

- Ничего,- вздыхает она, и голос ее выдает разочарование в три метра шестьдесят сантиметров высотой на два метра шириной.