Юрий Иванович, скажи, а как ты определяешь качество стали и, собственно, качество заточки инструмента? помню, спрашивал я его.

А черт его знает, шеф! Не знаю, чувствую, какая сталь, крепкая или нет. Задним чувством ощущаю. А что тут странного? Говорят, вон, внутри пирамид инструменты сами затачиваются. Потрогаешь инструмент, призадумаешься, внимательно призадумаешься, и чувство такое идет: если хорошее ласковое чувство сталь хорошая, если плохое чувство плохая сталь. Крепкая сталь всегда дает хорошее чувство.

Не помню точно, по-моему, в 1989 году, мы втроем Юрий Иванович Васильев, я и Амир Юсупович Салихов хирург и заместитель директора нашего центра, поехали в Египет для проведения глазных операций по нашей технологии «Аллоплант». Мы с Салиховым оперировали, а Юрий Иванович помогал нам, настраивая операционные микроскопы. Когда выдался свободный денек, нас повезли к египетским пирамидам на экскурсию.

Пирамиды Гизы, особенно пирамида Хеопса, поразили нас своим величием. Все мы трое невольно замолчали, видимо, погрузившись в такие глубинные чувства, которые, как нам казалось, исходили от самых истоков человеческого бытия. Эти чувства были приятны и в то же время носили необычайно грандиозный характер, связанный с ощущением того, что ты, человек, являешься не просто пылинкой, а представляешь собой достойную частицу мироздания. Эти чувства напоминали грезы, но они имели конкретный исторический оттенок, как бы констатируя величие человека. Амир Салихов сосредоточенно смотрел вниз, а Юрий Иванович теребил мочку уха…

Сэр, плиз, бай ит (Сэр, пожалуйста, купите это), раздался голос надоевшего торговца сувенирами, которые, как и таксисты в Москве, атакуют любого иностранца.

Уходи к черту, уходи, понимаешь, уходи, сердито порусски сказал Юрий Иванович.