«Нашим апокалипсисом является само наступление виртуальности, которое и лишает нас реального события апокалипсиса».
И даже Страшный Суд нам подменили какой-то жалкой иллюзией, чудовищной пародией.
А ведь в основе всего этого – все та же благородная метафизическая потребность в обретении смысла своего существования, в оправдании своего бытия. Но когда смыслов так много и все они взаимозаменяемы – на горизонте жизни рисуются большие, круглые и ровные нули. Но это для тех, кто еще способен их разглядеть. Для остальных – «как только искомый смысл обнаружен, мы уже уверены, что это не подлинный смысл, поскольку подлинный лежит глубже и так далее и тому подобное» (У.Эко). Но глубже – только пустота. Семиотический экстремизм этого не видит.
Информационная среда играет здесь роль фундамента (без СМИ не было бы и масскульта) и образчика «нового мышления». Информационные потоки – отдельный мир виртуальности. Каждый информационный блок в них легко заменяем другими, потребитель от этого ничуть не теряет. Взаимозаменяемость – призрачность – иллюзия реального бытия – виртуальная информация – она есть, но ее легко может и не быть, ее отсутствие или наличие абсолютно равнозначны. Не правда ли, напоминает условия существования в репрессивном режиме, для которого «незаменимых людей нет»? (Все это большей частью относится, конечно же, к «развлекательной» и «новостной» информации, т. е. той, с помощью которой убивается свободное время обывателя. И это далеко не всегда «примитив» – интеллектуальная информация тоже часто объект моды, атрибут «престижа»).