Житейская философия ХХ в. – «левый» экзистенциализм – открыла миру «тайну превеликую» – ту самую, за которой веками гонялись адепты герметического знания. Тайна сия – последняя и окончательная пустота универсума, созданного хитроумным Демиургом, обрекшим пытливое человечество на разгадывание своих загадок; тайна сия в том, что загадки эти Демиурговы – пыль и морок, а Книга бытия говорит совсем не о том, о чем хотел сказать ее создатель, ибо намерения его как Автора ничто по сравнению с намерениями читателя Книги, который разгадал-таки самый последний и истинный ее смысл, лежащий глубоко под грудой преходящих и неистинных смыслов; тайна сия, и она же – последний смысл – есть Абсурд – смысл, отказавшийся от себя самого, тайная бессмысленность, ставшая, благодаря шороху французского экзистенциализма явной.
Читатель Книги бытия, обуянный бесом гиперинтерпретации (по Эко), в одержимости своей лишил универсум, денно и нощно стоящий пред его глазами, права на наличие смысла, утвердил в его основе пустоту и абсурд и возрадовался своей прозорливости. Ибо теперь он может спать спокойно, не тревожась загадками и последними вопросами бытия. Теперь весь мир у него в кулаке, и он может делать с ним все, что угодно. Хоть в бараний рог свернуть. Либерально организованное пространство ризомы это позволяет, ее относительные гуманитарные ценности этому не мешают, а абсурдность существования в ее бесконечном демократическом «поле возможностей» тем паче требует покончить со всем этим – то есть с самими собой.