В конце концов, интерпретация смыслов вещей уходит в бесконечность. В своем романе «Маятник Фуко» Эко «срывает покровы» именно с этого герметического мифа о «последней тайне», скрывающейся под ворохом других тайн, – той, которая есть тайная пустота: «При желании совпадения находятся всегда, повсюду и между всем, мир превращается буквально в сетку, в водоворот частиц, среди которых все отсылает ко всему и все объясняется всем». Пространство герметического знания – пространство ризомы, которую Эко вслед за Делезом и Гваттари характеризует в том числе антигенеалогичностью, т. е. беспричинностью, отсутствием генетической оси и возможностью непротиворечивой связи каждого ее элемента с любым другим. Соответственно, это – неограниченный семиозис (наделение вещи смыслом) и равнозначность любых объектов. Потенциальная готовность к смешению чего угодно с чем угодно. А это уже основа для синкретизма, в одном из своих значений более известного под одиозным именем эклектизма.

В представлении Эко, синкретизм – прямая дорога к «вечному фашизму», под которым итальянский философ понимает вообще любое проявление традиционализма, антилиберализма и «мракобесия», препятствующих прогрессу Просвещения. Немного скорректировав эту мысль, можно говорить о том, что наихудшая разновидность фашизма, германский национал-социализм, – в действительности представляет собой продукт реализуемых потенций как раз антитрадиционного мышления. Точнее, его варианта, который можно определить как неоязыческое,

Хотя изначально фашизм действительно возник как естественное и оправданное противодействие просвещенческим идеологиям, взращенным антитрадиционным сознанием, между нацизмом и либерализмом обнаруживается много общего. То и другое опирается на общий костыль – идею сверхчеловеческого в человеке, лишь подходя к этой идее с разных концов, оперирует одинаковыми методами обработки масс, апеллирует к инстинктам толпы и т. д.

Если модель традиционного мышления символически обозначить греческой буквой «пси» – Y (все произрастает и питается от единого ствола), то неоязыческая модель будет выглядеть как «пси», перевернутая «вверх ногами» (разумеется, и то и другое обозначение весьма условно).