Задача сводится к отысканию последнего, замыкающего звена этой цепи, которое и есть тайный центр власти над миром, точка, в которой познаются тайные законы бытия. Эко определяет этот феномен человеческого мышления (блуждающего по бесконечному и запутанному пространству ризомы) семиотическим экстремизмом (против чего, собственно, и направлен «Маятник Фуко»). Манипулирование знаками дает власть над простодушными массами, повергая их в трепет, страх и ужас перед могуществом символа. Символ – архетип – бессознательное – метафизическая потребность – цепочка прослеживается легко. То, что традиционное сознание обретает в лице Бога, неоязыческое, оккультное мышление возводит к доктрине тайного центра, господствующего над жизнью и историей человечества. Ключом к этой идее (а также и к оному центру) оказывается «интерпретация, основанная на неограниченном смещении смыслов», «непреклонный релятивизм». Легко переносясь «умом живым и резвым» от Грааля к мистическим обрядам братства Креста и Розы, от пещер под Гималаями, где спят древние маги-великаны, на загадочный остров Туле, от алхимических рецептов к «Протоколам Сионских мудрецов» и от деяний языческих германских богов к грядущему тысячелетию Рейха (легко, потому что в пространстве ризомы все пути-дорожки пересекаются друг с другом – да не один раз, так что не дойти, куда шел, – очень мудрено), неомагическое сознание мешает в кучу культуры, религии, идеологии, доктрины, философские и метафизические концепции, обычаи, обряды, ритуалы, мистические откровения, языческие верования, алхимию и астрологию, а также бабушкины сказки, речения уличного попугая и предсказания вертящих столами духов.

Sic tranzit gloria мира сего – синкретизм, несомненно, опошляет лик земной.

«Синкретизм, в точном смысле этого слова, заключается в соединении элементов различной природы, то есть таких, которые не связаны друг с другом на основе единого фундаментального принципа, а собраны вместе чисто „внешним“ способом... В любом случае, синкретизм, несомненно, представляет собой профаническую концепцию». Под «профанической» Генон, само собой, подразумевал «чуждую традиции».