– Возвращайтесь, когда он проснется, и вы измените свое мнение.

Эта кормилица нравится мне все больше и больше. И ее ноги тоже. Если поставить рядом с ее ногами ноги Софи Лорен, мы услышим плач и скрежет зубовный последней.

– Вы американка?

– Нет, швейцаро-немка! Цюрих!

– Тогда да здравствует Швейцария! – заявляю я сдержанным тоном. – Вы его кормилица?

– Всего лишь нянька! У нас нет ничего, кроме дойных коров!

– Жаль! Мне было бы приятно по присутствовать при кормлении Джими.

Тут вы уж, конечно, должны подумать, что я разбрасываю многовато конфетти. Но, что вы хотите, если я не могу себя сдержать, когда в поле моего зрения появляется персона сорок второго размера.

– А ваши хозяева? – спрашиваю я, не отрываясь от ее игривого взгляда, разоряющего продавцов мороженого.

– Вы о чем?

– Их нет здесь?

– Нет, что касается его, то он снимает...

Я прикидываюсь непонимающим, что мне дается тем более легко, так как я ни черта не улавливаю из того, что она мне заливает.

– Как это, он снимает?

– В Булони часть французских кадров...

– Он режиссер?

Теперь ее очередь играть вторую сцену третьего акта «Не знаю, что и думать».

– Он актер. Вы пришли от имени агентства и не знаете, кто такой Фред Лавми

Я бормочу: «Фред Лавми!»

И меня еще спрашивают, знаю ли я этого господина! Да и вы туда же! Первый актер Голливуда! Герой стольких знаменитых фильмов, среди которых называю наугад: «Возьми двоих, другого съедят», «Страдающие запором из Ларфуйе» и особенно этот экранный монумент, который принес ему «Оскара», – «Нет букета для креветок». Помните его? Это фильм, рассказывающий о приключениях Хлодвига в Техасе, роль которого мастерски исполняет Фред, а партнершей его выступает Гертруда Тюбар

– Фред Лавми!

Я изображаю приступ кашля, к тому же есть отчего, ибо этот человек – подлинный коклюш для публики.

– Но, – возражает девушка, – я думала... Теперь самое время оправдать мое незнание.