Разумеется, за столь короткие эволюционные промежутки времени инстинкты не могут исчезнуть — они формируются естественным отбором медленно и постепенно, как и морфологические признаки, и исчезают столь же медленно. Так что инстинкты не спрашивают, может ли человек без них обойтись. Они просто включаются, когда сочтут нужным. Нелогичная и необъяснимая с рассудочных позиций инстинктивная мотивация очень логична и объяснима в первобытной системе координат, и была целесообразна в первобытные времена. Однако современной обстановке реализуемое инстинктами поведение далеко не всегда адекватно, и мы часто недоумеваем, как зла и слепа бывает любовь...

Обезьяньи инстинкты, будут жить в нас, пока мы с вами относимся к отряду приматов, ибо они прочно записаны в генетическую память. Если человечеству удастся избавиться от каких-то важных обезьяньих инстинктов, и закрепить это в генах, то человек уже будет относиться к другому виду, и возможно, даже выделится из отряда приматов. Развитие человечества потребовало иных, чем первобытно-стадные, форм «брака», но инстинкты так просто из подсознания не исчезают, и продолжают действовать, хотя их время возможно уже давно ушло.

Рассудок индивида не может как-то изменить его же инстинктивные программы; более того, он даже не знает об их существовании! Он может лишь им не подчиниться в каких-то случаях, но в следующий раз инстинкт захочет сделать то же самое. Низший уровень подсознания — инстинкты, доступные ему программы исполняет прямо и без вариантов. Программы среднего уровня подсознания (традиции, привычки) уже могут с течением времени как-то модифицироваться. Рассудок тоже широко использует отлаженные поведенческие программы, но для рассудка они — «информация к размышлению»; рассудок не столько исполняет свои программы, сколько импровизирует на их тему.