Все это прекрасно и даже справедливо, если у критикующих есть в арсенале навык управления, кадровый ресурс, помимо заманчивой идеи реформ. Если вглядеться в портрет «новых русских» — у многих из них неплохое большевистское прошлое. Это во-первых. А во-вторых, те, кто вошел в коридоры власти, особенно в провинции, это никакие не демократические всходы, а в подавляющем большинстве бывшие партийные работники. Бывшего первого секретаря заменил бывший предисполкома или секретарь райкома из более молодых и более шустрых, научившийся быстрее других выговаривать: «Назад пути нет!»

Как мы видим, демократические претензии к идеологическим переменам не так уж велики. Ты даже не за «завтра». Ты против «вчера». И этого достаточно для появления ростков демократии. Они сами появились на свет не при помощи непорочного зачатия. И в коммерческих структурах у них корни основательные, возможно, они быстрее других поняли, что племя бессребреников быстротечно вымерло, как реликтовая остаточность, а значит, «новые русские» им еще понадобятся. А если быть более точным — для них важно не переусердствовать в поругании, в наклеивании ярлыков, запугивании ужасами: мафия, воры в законе, короли черного бизнеса… А вдруг…

Но вернемся к главной теме дня — выборы.

22 апреля Сергей Филатов (глава президентской администрации) собрал узкое совещание. Приглашено было человек десять. Тема разговора предстоящие выборы. Поговорили о тактике, подумали о стратегии. В основном — аналитики либерального окружения президента, а проще говоря, аппарат. Плюс мой коллега Сергей Благоволин. Он возглавляет ОРТ «общественное телевидение», нареченное так господином Березовским, вожаком банковского пула, согласившегося откупить 50 % несуществующих акций, а точнее говоря, погасить все долги прежнего «Останкино» перед государством, которое должно было финансировать «Останкино» и не делало этого. Экономический абсурд, а в результате перевод государственной, обременительной для государства собственности в необременительную, частно-банковскую. Для отвлекающей важности эксперимент был назван «общественное телевидение» (добавим от себя, на частной основе). «Мы пойдем другим путем» — неизлечимая болезнь России. Назвать можно как угодно, но феодализм остается феодализмом, а крепостное право — крепостным.



8 из 920