Начиналось внезапное торжество украинства со сборища никому неизвестных и «мутных» малороссийских местечковых социалистов-автономистов под вывеской Центральной Рады, которые нагло провозгласили сами себя властью над частью территории России и потребовали от Временного правительства автономии для придуманной ими «Украины».

Как писал позднее очевидец тех событий: «Первоначально мы смотрели на раду как на чисто национальное объединение, наподобие нашего «совета объединённых еврейских организаций» и «Польского исполнительного комитета». Еврейский совет даже пытался конкурировать с радой, хлопоча перед Исполнительным комитетом [Временного правительства – А.В.]о предоставлении ему помещения в Педагогическом музее»

Что это за дичь – «Украина», никто не знал. Даже сами члены Центральной Рады. Забавно, но эта кучка людей, никем не выбранная, никого, кроме себя не представлявшая, высказала претензию на автономию того, что в реальности не существовало. С территориальной точки зрения придуманная «Украина» была понятием весьма растяжимым, а «украинцы» представляли собой нечто совсем умозрительное. Как определять эту неожиданную «нацию», и каким образом посчитать её представителей, оставалось загадкой. На момент центрорадовского требования автономии, «Украина» была чистейшей абстракцией, а сама Центральная Рада – сборищем случайных, малообразованных, ограниченных культурно и интеллектуально людей без каких-либо полномочий и какой-либо реальной власти. Способны они были лишь на нескончаемые выступления в зале заседаний ЦР и на написание разнообразных, никого ни к чему не обязывающих воззваний и универсалов. Обрести реальность и выйти за рамки игры в политику кучка сельской интеллигенции не смогла. Центральная Рада, как и «Украина», которую она олицетворяла, до самого своего бесславного конца, представляла собой лишь побочный эффект государственной импотенции Временного правительства.