Теперь он уже неотрывно смотрел на меня. Пока он прикуривал, я молчала, а потом робко спросила:

— А мне можно тоже закурить или здесь только мужской клуб?

— Курите, — буркнул он, подталкивая ко мне мои сигареты.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я его и воспользовалась разрешением, пока он не передумал.

В это время зазвонил стоящий на столе телефон, майор снял трубку.

— Здоренко, — произнес он, слегка поморщившись. Мне кажется, я его поняла: это была не та фамилия, которую можно было без ущерба для дикции проговаривать каждый день.

Майор больше слушал и кивал, чем говорил, и когда он положил трубку на место, то хмурый взгляд его, направленный на меня, если и изменился, то малозаметно.

— Бандиты уехали на автомобиле «Москвич» белого цвета, — прорычал он, — его обнаружили за три квартала от магазина. Никаких отпечатков и никаких следов, твою мать!

— Она тут ни при чем, — робко возразила я, но Здоренко не оценил моего признания, он резко наклонился и схватил меня за затылок правой рукой. Я от неожиданности даже уронила сигарету на пол.

— Зато ты — при чем, редакторша, — прошипел он, дыша на меня нечистым воздухом, — твоя подружка с первого этажа подтвердила, что ты о чем-то переговорила с шофером этого «Москвича» буквально за пять минут до ограбления. Ну! Кто он?!

При последнем возгласе он резко дернул мою голову вперед.

— Негодяй! — решительно сказала я.

— Что?! — взревел майор, отпустил наконец-то мою голову и соскочил со своего стула, при этом он почти не изменился в росте. — Что ты сказала, кошелка драная?!

— Конечно, негодяй, — повторила я совершенно спокойным голосом. Не хватало еще, чтобы я нервничала из-за мужчины, совершенно не умеющего разговаривать с девушками. Еще чего! — Помимо того, что этот шоферюга подает звуковые сигналы без необходимости, — заявила я, — на его машине поставлены тонированные стекла, через которые не видно ничего. А это, кстати, строжайше запрещено правилами. Негодяй, одним словом, вот он кто.