Этот период правления Бориса II Проклятого характеризуется полной деградацией государства и общества. Национальные интересы игнорировались, промышленность и наука сворачивались, преступность и обман превысили все мыслимые пределы; смертность росла, продолжительность жизни и рождаемость падали. На все это безразлично смотрели коррумпированные сверх меры чиновники и сказочно обогатившиеся на захвате бывшей государственной собственности магнаты, называемые олигархами. Среди населения царили полная деморализация и развал всех устоев, глубокое презрение ко всем, кроме дельцов и бандитов, особенно к людям таких профессий, как учитель или военный; среди элит – соревнование в воровстве и поносительстве собственной страны. Редкие попытки (достаточно, впрочем, жалкие) поднять против всего этого голос жестко пресекались Америкой и самим режимом Бориса Проклятого, если только эти попытки исходили не от клоуноподобных маргинальных сил: в этом случае они, напротив, поддерживались – для дискредитации самой идеи наличия альтернативы. На все это наложилась война с сепаратистами на Кавказе, в которой победа была практически добыта хотя и ценой несуразных жертв, но в последний момент просто продана властью за деньги и благорасположение американцев; наступил трехлетний период фактической независимости сепаратистов, во время которого они безнаказанно кормились на русских, как волки на оленьем стаде. Столь велика была ненависть русского народа к Борису Проклятому, что в 2028 году (то есть через 28 лет после конца его правления), во время выдвижения кандидатур на выборы императора 2029 года, Борис Фетисов, один из героев Двенадцатидневной войны и войн экспансии, который считался наиболее вероятным будущим императором, отказался от этого. Он сказал: «После Бориса I Узурпатора (1598—1605) и Бориса II Проклятого видим мы, что нельзя в России быть правителю с этим именем; а что я не виновен в имени моем, так негоже Божьи знаки не замечать». К слову, этот поступок, как и вообще личность Бориса Фетисова, является символом всего лучшего и образцом для подражания у русских, особенно у опричников.