— Напрасно вы так, — Джонсон дружески похлопал его по плечу. — Человек ко всему привыкает, мистер Райт. Даже к одиночеству. Поезжайте-ка вы лучше домой и ложитесь спать. Утро вечера мудренее. Вот увидите, хорошо выспитесь и завтра увидите все в совершенно ином свете.

— Вы действительно в это верите?

— Конечно.

— И это при том, с чем вам приходится сталкиваться на работе? — не поверил самоубийца.

— Даже при том, с чем мне приходится сталкиваться на работе, — серьезно подтвердил Джонсон. — Мы живем в суровом мире, но в этом нет ничего нового. Лучше ничего все равно ничего нет. Поверьте, то, что вас ждет на дне реки, ничуть не лучше этого мира.

Райт долго молчал, потом так же молча направился к машине. После того, как он сел в «форд» и тронулся с места, патрульный еще долго смотрел ему вслед.

Затем Джонсон открыл блокнот и записал: «Эдвард Райт, высокий мужчина с густыми бровями, умерла жена, хотел прыгнуть с моста…» Закрыв блокнот, он сел в машину и поехал дальше…

Психиатр Боб Смит прекрасно соответствовал образу доктора, сложившемуся у многих людей с детства. Слушая очередного пациента и думая о своем, он поглаживал окладистую бороду и задумчиво кивал.

— …Больше нет смысла жить, — продолжал жаловаться больной, высокий мужчина с густыми бровями. — Вчера я чуть не спрыгнул с моста.

— И что же вас остановило? — равнодушно поинтересовался доктор, которого особенно раздражало то, что ему приходилось каждый день выслушивать бредовые сны больных, а сам он последний раз сон видел лет сорок назад, в далеком детстве.

— Полицейский отговорил. Сказал, что это не выход из создавшегося положения.

Боб Смит вновь погрузился в свои мысли, от которых его оторвал надоедливый пациент.

— Доктор, мне нужно промыть желудок…

— Это еще зачем? — удивился Смит.