Майор что-то негромко сказал дежурному, тот сбегал в казарму и принес начальнику бинокль и пистолет в огромной деревянной кобуре, которая сразу придала майору грозный, воинственный вид. Девчата опять присмирели, а Батурин деловито осведомился:

- Новой системы?

- Да.

- Хорош!.. На фронте мы "ТТ" носили.

- А где воевали? - спросил Гусейнов.

- Начал под Москвой, а кончил в Прибалтике.

- А я отступал от Прибалтики до Москвы. Потом в эти края, на границу.

- Ну, а меня под Каунасом ранило, и вышла отставка. Да, было дело...

И они оживленно заговорили, вспоминая, в каких полках и дивизиях воевали и кто был командиром. Когда они вышли на берег, майор замолчал. Умолк и Батурин. Они стояли на галечном гребне пустынного пляжа, в какой-нибудь сотне метров от высоких шестов.

- Вот тут у нас и проходит передовая.

Широкая полоса разномастной гальки. С одной стороны - берег, кусты, деревья, зеленые крутые взгорья; с другой - море. Небо очистилось и морская гладь искрилась на солнце. Прямо сквозь кусты и деревья просматривались какие-то строения, а дальше тоже поднимались взгорья. Это уже была заграница.

К берегу на той стороне подходило какое-то судно.

- Ой, как интересно, - прошептали Маруся и Дуся. - Вон корабль какой-то идет.

- Это швербот, - уточнил майор.

- Он чужой, да?

- Чужой.

- А куда он идет?

- Постоим - увидим... Так вот, здесь мы и задержали в последний раз нарушителя.

Швербот, видимо, не давал ему покоя, он все время посматривал на него.

- Да, так вот... Нарушитель прошел прямо по урезу воды, чтобы не оставлять следов. Дело было ночью, и он прошел метров пятьсот по нашей территории, но был задержан вон там, видите? Надеялся, что у самой заставы мы не очень-то будем его ждать.

- А кто задержал? - спросила Маруся.

- Рядовой Краснов. Между прочим, интересный человек. В прошлом году по нему два раза стреляли с той стороны.