Тем временем хазары, подчинив булгар и венгров, продолжили свое движение на запад, вторгнувшись в причерноморские степи и в Крым. Но это были уже не прежние набеги наудачу, с целью пограбить и захватить пленников, а завоевательные войны, в результате которых покоренные народы включались в состав империи со стабильным управлением, возглавляемой могущественным каганом, назначавшим наместников провинций и взимавшим на занятых территориях налоги. В начале VIII в. государство хазар было уже достаточно прочным для того, чтобы самому перейти в наступление против арабов.

С расстояния в более чем тысячу лет последовавший период периодически вспыхивавших боевых действий (так называемая "вторая арабская война", 722-737 гг.) выглядит скучной чередой эпизодов местного значения, разыгрывающихся по одной и той же схеме: сначала хазарская кавалерия в тяжелых доспехах вторгается через Дарьяльский перевал или Дербентские ворота во владения халифа южнее Кавказа, а потом, спасаясь от арабского контрнаступления, возвращается теми же путями на Волгу. Если смотреть в телескоп не с той стороны, то невольно вспоминаешь старую песенку про благородного герцога Йоркского, командовавшего десятком тысяч людей и то поднимавшегося с ними на холм, то снова спускавшегося к его подножию. Арабские источники толкуют (не исключено, что преувеличивая) об армиях численностью в 100, даже 300 тысяч человек, сражавшихся с обеих сторон, а это больше, чем войска, решавшие примерно в то же время судьбы Европы в битве при Пуатье.

О фанатизме и презрении к смерти, отличавших те войны, говорят такие эпизоды, как самосожжение населения целого хазарского города, не пожелавшего сдаваться, отравление источника в Баб-ал-Абваб (Дербент) арабским полководцем или призыв, из-за которого разгромленная арабская армия приостановила бегство и стала сражаться до последнего воина. "В волшебные сады, правоверные, а не в геенну!" Каждому солдату-мусульманину, погибшему на Священной войне, были обещаны услады рая.