В обществе и политике иной страны ничего не понять, если не знаешь "привычек сердца" ее людей, их склада ума и души, и только через длительное, неформальное общение с ними, помноженное на выработанную жизненным опытом интуицию, могут сложиться впечатления адекватные действительности. Мне пришлось жить и работать в Соединенных Штатах десять лет - срок для этого, казалось бы, вполне достаточный, но и он, оказывается, не гарантирует от поверхностных или ошибочных представлений.

Теперь-то мне точно известно, о чем пойдет разговор в моей книге. Даже рискуя читательским интересом (ведь известно, что многие увлекательные моменты живой беседы, перенесенные автором на бумагу, нередко теряют свою остроту и привлекательность), буду пытаться нарисовать портреты живущих по другую сторону океана людей, точнее - их автопортреты, фоном для которых послужат мои впечатления об этих людях.

В конце концов, если провинциал-домосед Жюль Верн мог увлечь нас в путешествие вокруг света, почему бы и мне не рискнуть предложить желающим увидеть новые горизонты и новые лица, посмотреть на мир глазами других?

Версия вторая

ЕСЛИ САМ СЕБЯ НЕ ОБМАНЕШЬ

Да, да, дорогой мой, не только тот продуктивен, кто пишет стихи или драмы. Существует и продуктивность деяний, и во многих случаях она стоит превыше всего.

Гете

Среди американцев, с кем мне пришлось встречаться неофициально больше, чем дважды, были просто знакомые, друзья и очень близкие друзья - и всех я помню, а некоторых не забуду никогда. Но если мне доведется когда-нибудь приступить к написанию художественного опуса, одним из его персонажей, наверное, сделаю того, о ком хочу сейчас рассказать. Кстати, человек этот догадывался, что общался с офицером советской разведки, однако по этому поводу никогда не высказывался. Что касается имени... назову его, скажем, Джеймсом Оливером Смитом. Разве что-нибудь от этого меняется?..

Родился он в штате Айдахо, где, кроме всемирно известного картофеля, самое примечательное - природа и люди. Первые годы жизни провел с родителями-фермерами среднего достатка на ранчо размером с нью-йоркский Манхэттен. В ясные дни на севере мог различать горную цепь, находящуюся на расстоянии в добрую сотню миль, наблюдая, как вдалеке шел проливной дождь, и даже слышать его шум. Над ним же в это время стояло палящее солнце.