– Ну, не то чтобы совсем все равно… – Замялась Галина Яковлевна и слегка покраснела. – Просто хочется, чтобы наверняка. Не хочется понапрасну терять год. Пусть уж поступит, а там, в случае чего – переведется.

– Но она же медалистка! – Воскликнула я.

– Ну и что? – Тетя Галя, чувствуя себя не в своей тарелке, взглянула на меня неодобрительно. – Попадется сложный вопрос, недоберет баллов. Опять же – блатные, их-то обязательно возьмут, а остальных – как получится. И прощай год. Нет, так не годится. Ты уж, Лизок, подскажи, чтобы не ошибиться.

«Вся эта затея с поступлением – одна сплошная ошибка!»– Хотелось крикнуть мне, но разве это что-нибудь бы изменило? И потом, будь у меня самой взрослая дочь, возможно, и я поступила бы так же. Поэтому кричать я не стала, а спокойно сказала:

– Самый маленький конкурс – на терапевтическое. Сейчас все рвутся на косметологов и фармацевтов.

– Вот и замечательно! – Обрадовалась Галина Яковлевна. – Терапевт – профессия нужная. Не пропадешь. Правда, доченька?

Оксана обреченно кивнула. Одна предательская слезинка сорвалась с длинных ресниц и упала в чашку с недопитым чаем.

Пока я убирала со стола посуду после ухода гостей, мыла ее и ставила в сушилку, я, не переставая, думала об Оксане, невольно сравнивая ее с Янкой. Вот уж та сумела бы настоять на своем!

Следующие два дня были выходными. Борис, желая мне угодить, раздобыл две путевки на турбазу, где мы замечательно провели время, вылезая из реки только для того, чтобы погреться на солнышке. Это были поистине божественные дни, так как мне удалось заставить себя забыть обо всем, быть самой собой и не думать ни о каких проблемах.

Кроме того, представился подходящий случай обновить мой новый купальник более чем легкомысленного фасона, оставляющий снаружи все что можно и нельзя. Я валялась на пляже, наслаждаясь дерзновенностью своего костюма и собственной смелостью.