Я посмотрела на вошедшую. Если красота Ольги Васильевны была красотой совершенной и ухоженной, то стоящая передо мной девушка была хороша от природы. Даже обилие косметики на юном личике ее не портило. Ее прямые светлые волосы были распущены, черные атласные джинсы-стрейч облегали стройные бедра. Костюм дополняла блестящая белая кофточка из лайкры, расшитая бисером вокруг очень смелого декольте, на ногах – белые босоножки на платформе.

– Чем могу помочь? – Вежливо спросила я.

– Я – Инна Ежова. – Сообщила девушка, предварительно запихнув за щеку жвачку. Причем она произнесла это таким тоном, словно была, по меньшей мере, Бритни Спирс. Мне, однако, ее имя ни о чем не говорило и я продолжала смотреть на нее, ожидая продолжения. Оно последовало:

– Я на платное. Мне сказали, что надо заполнить договор.

– Одну минутку. – Кивнула я. Сверилась с бумагами, убедилась, что деньги за Ежову Инну Юрьевну поступили на счет и достала из папки бланк договора. – Вот, заполните, пожалуйста. – Я протянула ей два листочка. – Паспорт у вас с собой?

– Вроде бы. – Девушка порылась в сумочке, выудила паспорт и показала его мне.

– Замечательно. Можете сесть за свободный стол и заполнять. Если что будет непонятно – спрашивайте.

В нашем институте платные студенты были на особом положении, впрочем, как и во всех остальных учебных заведениях. За возможность не сдавать вступительные экзамены и в дальнейшем иметь более свободный график посещений они, или, точнее, их родители, выкладывали кругленькую сумму. Куда потом девались эти деньги понятия не имею, хотя предполагалось, что они должны оказаться хорошим подспорьем институту. Куда там. Здание давно не ремонтировалось, лабораторное оборудование износилось, а преподавательская зарплата была неприлично маленькой. Правда у нашего руководства появилось множество неотложных и чрезвычайно важных поездок, главным образом – за границу, но все они, само собой, были необходимы для дальнейшего развития образовательного процесса в нашем институте.