Фрэнсис Брет Гарт

ТРОЕ БРОДЯГ ИЗ ТРИНИДАДА

- А? Это ты? - сказал редактор.

Китайчонок, к которому он обращался, всегда все понимал буквально. Он ответил:

- Мой все тот же Ли Ти, мой не меняйся. Мой не длугой китайский мальчик.

- Что верно, то верно, - произнес редактор тоном глубокого убеждения. - Не думаю, чтобы во всем Тринидадском округе нашелся еще один такой чертенок, как ты. Ну, другой раз не скребись за дверью, как суслик, а прямо входи.

- Последний лаз, - вежливо напомнил Ли Ти, - мой стучи-стучи. Ваша не любит стучи-стучи. Ваша говоли: совсем как плоклятый дятел.

В самом деле, контора тринидадского "Стража" стояла на маленькой вырубке в сосновом лесу, где было множество птиц. Поэтому стук можно было понять неправильно. К тому же Ли Ти умел точно подражать дятлу.

Редактор ничего не ответил и продолжал писать письмо. Тогда Ли Ти как бы внезапно что-то вспомнил; он поднял длинный рукав своей куртки, который заменял ему карман, и, как фокусник, небрежно вытряхнул на стол письмо. Редактор бросил на мальчика укоризненный взгляд и распечатал конверт. Это была обычная просьба одного подписчика-земледельца, некоего Джонсона, о том, чтобы редактор "поместил заметку" о гигантской редьке; подписчик ее вырастил и посылал с подателем письма.

- А где же редька, Ли Ти? - подозрительно спросил редактор.

- Нет. Сплосите меликанский мальчик.

- Что?

Тут Ли Ти снизошел до объяснения: когда он проходил мимо школы, на него напали школьники, и во время сражения огромная редька - подобно большинству такого рода чудовищ, быстро вырастающих на калифорнийской почве, это была просто принявшая растительную форму вода - была "ласплющена" о голову одного из врагов. Редактор знал, что его рассыльного постоянно преследуют, и весьма огорчался по этому поводу; к тому же он, возможно, полагал, что редька, которую не удалось использовать в качестве дубинки, вряд ли обладала питательными свойствами. Поэтому он воздержался от упреков.