Нина Соротокина

"Гардемарины, вперед!"

КНИГА ПЕРВАЯ

"Трое из навигацкой школы"

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Посвящается моим сыновьям

-1

- Пошли, Котов у себя.

- Может, не надо, а? - В голосе Алексея прозвучал последний робкий призыв к благоразумию, который, впрочем, был обращен больше к самому себе, чем к двум стоящим рядом друзьям.

Князь Никита Оленев, высокий, с несуразной фигурой малый, положил на плечо Алексея руку, словно подталкивая его к двери, а третий из молодых людей, Саша Белов, запальчиво воскликнул:

- Как же не надо? Ты дворянин! Или ты идешь и в присутствии нашем требуешь у этого негодяя извинения, или, прости, Алешка, как ты сможешь смотреть нам в глаза?

- А если он откажется извиниться? - пробормотал Алексей, сопротивляясь осторожно подталкивающей руке Никиты.

- Тогда ты вернешь ему пощечину! - еще яростнее

крикнул Белов.

Он предвидел эту заминку у двери и теперь дал волю своему негодованию.

- Все ты колеблешься! Ходишь, как девица, румянец боишься расплескать. Зачем только шпагу на бедре носишь? Это тебе не театральный реквизит. Может, ты и мундир сменишь на женские тряпки?

Уже произнеся последние слова, Белов понял, что про театр вспоминать сейчас ни к чему, зачем травить раны. Алешка и так на пределе, но было поздно. Недаром в школе говорили: "Козла бойся спереди, коня сзади, а тихого Алешу Корсака со всех сторон".

- Реквизит, говоришь? - Алексей сбросил с плеча руку, которая уже не подталкивала к двери, а успокаивающе похлопывала, отступил назад и рванул шпагу из ножен:

- Уж тебе-то я не позволю!.. Позиция ан-гард!

- Защищайся, Белов!

- Сэры, вы в уме? - только и успел крикнуть Никита Оленев.

Позднее Алексей говорил друзьям, что шпагу выхватил без умысла, просто так, что он вовсе не хотел драться. "Глаза у тебя, однако, были опасные", отвечал Никита.