- То так, - сказал Рогозный, - но по-настоящему мы зажили, когда к власти пришел фашизм и ОУН влилась в гестапо на правах особого отдела. Вот был порядок! И перед войной, и в войну мы знали, что делать. И что получим за это... Эх, жизнь была!

- Слава героям! - сказал подошедший оуновец Дубовой.

- Героям слава! - ответил Гук.

Показалась разношерстная группа оуновцев.

- Ну что? - спросил Рогозный.

- Ниче, накормили хлебом коммунистов, - сказал Дубовой.

- Потери есть?

- Убит Буйвол.

- Чекисты?

- А кто же еще? Прикордонники...

- Опять, будь они прокляты! - выругался Рогозный. - Одно утешение: убитые - наши знамена!

- Надо проучить прикордонников, - сурово бросил Гук.

- Проучим! - злобно сказал Рогозный. - Я так не оставлю!.. Надо жарить их живьем...

Гук одобрительно кивнул.

Квартира Сушенцова.

- Я согласен, дядя Илья, - говорит Гришутка, - буду жить с вами... Но мне мамку жалко,

- Ты уже большой, - говорит Зося. - Скоро в школу.

- А ты будешь с нами?. - Гришутка заглядывает в глаза Зоей. - Да, будешь?

- Ладно, ладно. Она побудет с тобой. - Сушенцов погладил по голове малыша.

Клим Рогозный со своей группой крадется к хутору. Предусмотрительно расставил караулы. Открыл двери дома,

- Слава героям! - сказал он, окидывая взглядом растерявшихся родителей и Галину.

- Героям слава! - сказала высокая, дородная, пышногрудая Мария, сестра Галины.

- Ждала? - Рогозный подошел к Марии.

- Ты скажешь... - зарумянилась она.

Галина не могла взять в толк, что здесь происходит.

- О-о-о!.. Ничего не скажешь... Красотка! - Тонкие, красивые черты Рогозного словно смягчились. - Наслышан... Наслышан...

- Ты что, Клим, пришел... чтобы сказать при мне это? - ревниво спросила Мария.