- На месте бего-ом марш! - подавал команду сержант. - Раз! Два! Три! Левой! Прямо!

Солдаты то обозначали бег на месте, то делали круги вокруг спортивной площадки.

Недалеко, посреди подметенного двора, высилась клумба, на которой битым кирпичом была выложена звезда с серпом и молотом.

Старшина Дзюба, присев на корточки, поправлял на звезде кирпичики. К нему подошел Ковалев.

- Товарищ старшина. - Он приложил руку к виску. - Разрешите обратиться?

- Что у вас? - Дзюба. поднялся.

- Я слышал, вы едете в районный центр? - Да, еду за почтой. А что?

- Возьмите меня, - взмолился Ковалев. - Письмо жду, товарищ старшина!

- Понимаю, понимаю, - улыбнулся Дзюба. - Я поговорю с лейтенантом Захариным.

По лесной дороге перед заходом солнца рысят два всадника - старшина Дзюба и рядовой Ковалев. К седлам привязана кипа газет и писем.

- Обрадуются почте, - улыбнулся Юрий. - И моя Надюша прислала весточку. Пока вы, Кузьмич, ходили за газетами, я письмо пробежал... Абдусалом тоже получил. Ему пишет Нисо.

- Хорошо, Юра, когда есть кому писать, - вздохнул Кузьмич. - Это хорошо.

- Абдусалома заставлю плясать, - не обращая внимания на настроение старшины, говорил Ковалев.

Он пытался изобразить что-то наподобие таджикского танца.

- Абдусалом будет плясать...

В кустах, у дороги, четыре оуновца. Они шли медленно, прислушивались, впереди - Дубовой.

Бандиты разделились на группы и залегли по обеим сторонам дороги.

Всадники продолжали путь...

- Да, черт возьми, век живи, век учись, - продолжал разговор Дзюба. Но ты не тужи, еще все впереди.

В это время перед всадниками внезапно появились бандиты.

Выстрелом в упор наповал убит Ковалев.

Дзюба не успел дослать патрон в патронник автомата, как его стащили с лошади, оглушили прикладом, схватили за руки и потащили в лес.

Старшина с трудом разлепил веки, глянул на бандитов.