К исходу третьей ночи измотанный тяжелейшим переходом взвод Орлика вышел в заданный квадрат – до кишлака оставалось что-то около пяти километров.

– Барзов.

Игорь приблизился к командиру.

– Здесь организуем дневку. Мы рядом, и как оно повернется – неизвестно… А пацаны вымотались совсем. Им поспать бы хоть немного… – Разведчики не рассыпались из строя, а лишь прислонились спинами к стволам вековых деревьев, ожидая решения своих командиров. Лица были черны от усталости. – Давай-ка ты назначай боковые дозоры, из тех, кто посильнее да поопытнее, со сменами, короче, все как положено… Остальным – отдыхать. И еще. Надо бы отправить к кишлаку разведку, чтобы ночью не влезть в сюрпризы типа растяжек или сигнальных мин… Знаю, что устали. – Взводный увидел не успевшие слететь с языка Медведя слова. – Потому и советуюсь с тобой, моим «замком», а не приказываю… Кого предлагаешь? Троих, думаю, хватит.

Ах, как же ему хотелось улечься рядом с пацанами и проспать минут 600. Но… Взводный был прав.

– Из опытных. – Игорь задумался на несколько минут. – Крюченков, Малышев и я…

– Да… Резо бы сюда…

– Кобра уже четвертый месяц в родном Цхинвали по кабакам гуляет и девок щупает…

– Может быть, может быть… Хорошо. Сейчас 5.30. До кишлака и назад вам понадобится часов пять. Там часа три-четыре осмотреться… Итого – около девяти…

– Лучше ждать вас там, на месте, че бегать-то туда-сюда? Да и поработаем спокойнее.

Орлик внимательно посмотрел на Медведя, понимая, на какой риск тот идет добровольно. Понимал ли это тогда сам сержант?

– Добро… Отдыхайте.

Это была довольно большая, густо поросшая кустарником роща. Редкие шумы, издаваемые спецназовцами, заглушались журчанием неширокой, в метр шириной от берега до берега, речушкой, шумом листвы под порывами легкого ветерка в кронах да щебетанием уже успевших пообвыкнуться с присутствием чужаков пичуг.