«А сюрпризы-то уложили по "улитке". То-то сами спиралями бродят – не иначе на "лягухи" наступить боятся, на свои же, – отмечал про себя Крюк. – Вот и ладненько. Вояки, бля! А маскировки ноль. Дети гор…»

– Слышь, «замок», а они вообще ничего не боятся или охрану объектов во время боевых действий уже отменили, а я это пропустил?

– Наверное, уверены в своих силах и безнаказанности. Чересчур уверены… Неспроста это. А-а, че гадать-то! Смотри, может, и высмотришь чего-нибудь.

Игорь смотрел в такую чистую бездонную синь, но видел другую, не менее бескрайнюю, такую далекую сейчас и такую родную для души одессита. Только пахло по-другому и не было чаек, да еще не покачивало. Хотя нет, качка была, только другая, от усталости. И бороться с ней сил уже не оставалось… Медленно проплывающая отара курчавых, похожих на овец облаков, тихий убаюкивающий шепот листьев. И-йэх-ха! Медведь рисковал получить бытовую травму – вывих челюсти от зева… …Сладкую дрему прервал толчок под ребра.

– Медведь, – пробился сквозь сон шепот Крюка. – Просыпайся, военный.

– Что?

– Там зреет что-то. «Духи» зашевелились. Наверное, собираются куда-то.

Приблизив к глазам кишлак линзами бинокля, Игорь рассмотрел на небольшой площади посредине селения, как собравшиеся несколько десятков мужчин-афганцев брали что-то из открытых ящиков, явно армейского происхождения, и собирались в небольшие группы, отдаленно смахивавшие на отделения и взводы. Набиралось что-то около роты и даже более – не менее двухсот вооруженных чем попало диких горцев.

– Сколько времени? – 17.30.

– Так сколько я проспал?..

– Семь с половиной часов – нормальный здоровый сон беззаботного юноши.

– А?..

– А ты нам с Малышом не нужен был для наблюдения. Мельтешил бы, командовал… А так спокойненько отследили все, что было нужно.