– Понятно.
– Я туда часа полтора продирался. Так что, ежели чего, будет запас времени…
– Хорошо. Что слева?
– Около четырехсот метров. Потом резко заканчивается. Там то ли овраг, то ли обрыв. Дальше соваться не решился – глубина метра три, понизу течет что-то грязно-мутное, до другого «берега» метров восемь. По дну полно валунов – пока спустишься, пока перелезешь, пока поднимешься, а там чуток повыше будет, уйдет минут двадцать точно. Если за овражком смотрят в оптику, то на этих камешках будешь, что мишень на полигоне…
– Ясно…
– Но туда добраться быстрее – минут 40-45. И еще. По дороге есть несколько почти готовых «лежек».
– Несколько – это сколько?
– Две. И еще одна на самом обрыве.
– Эта фуйня течет?..
– В кишлак.
– Ясно. Итого…
– Мы имеем что-то около километра со слабым правым флангом.
– Хо-ро-ш-шо… – протянул Игорь, углубляясь в свои мысли.
– А спасибо «дедушке»?
– Потом. В бригаде. И не от меня – на это есть другие…
– Говнюк ты, Бурый, хоть и сержант.
– Что выросло, то выросло… Мы, сержанты, все такие…
– Игорь, – вдруг вклинился в их разговор Крюк. – Глянь-ка… …С того момента, как конный, гикающий и улюлюкающий отряд афганцев вылетел из кишлака и наметом устремился по только им известной дороге куда-то в горы, прошло больше часа. Жизнь в селении вернулась в обычное, спокойное русло… Старики степенно слонялись по улицам. Носились детишки… Жизнь продолжалась, но это благолепие не сулило ничего хорошего для троих пацанов, решивших, что они тертые вояки…
18.50
…Из кишлака вышла группа вооруженных мужчин и направилась в их сторону. В сторону оседланного разведчиками склона, забирая немного вправо, именно туда, откуда можно было безболезненно войти на террасу.