– Я те че, арбуз? – вяло запротестовал Малыш заплетающимся языком.

Кровь была очень темная и слишком густая.

– Ну, че делать-то теперь? – Крюк понимал, как много они проспали на занятиях, и теперь надеялся на знания Игоря.

– Отсасывай давай эту гадость. Кровь, видишь, уже какая? Значит, яд начал действовать: змеиный яд – это белок, сворачивающий кровь. Она должна быть ярко-алая, вот и давай… Пока не появится то, что нужно, а я пока приготовлю кое-что…

Малыш наблюдал за своими друзьями отстраненным взглядом. Виталик тем временем, раз за разом прикладываясь губами к ране, отсасывал и сплевывал вязкую противную кровь грязно-бурого цвета.

– Самые ядовитые в Афгане – кобра, щитомордник, гюрза, правда, эта в горах не водится, и эфа. – Медведь устроил попутный ликбез. – Яд, попадая в кровь, сворачивает ее. Самые опасные весенние месяцы – от укуса самки человек умирает через несколько часов. Сейчас конец лета, поэтому, если не делать резких движений, не волноваться, короче, не учащать пульс сердца – есть около суток. По крайней мере должно быть…

– Как тут можно не волноваться? Вон, даже я волнуюсь, а укусили-то Санька!

– Повышенное сердцебиение убыстряет ток крови, а значит, и яда в ней. – Над зажигалкой Крюка Игорь прокалил кончик своего ножа докрасна, все это время внимательно наблюдая за цветом отравленной крови.

Еще несколько мощных усилий, и из раны показалась вялая, но почти нормального цвета, красная струйка.

– Хватит! Теперь держи его, Виталь. Нож свой ему в зубы вложи, чтоб не закричал.

Раскаленно-красное лезвие ножа плотно прижалось к ране… Противно запахло горелой плотью.

Малыш стал мощно дергаться, попробуй удержать такого буйвола! Но ребята справились с грехом пополам, видно, у их друга силы были уже не те… Жгута снимать не стали. Перевязали отвратительного вида после их врачеваний рану. На все про все ушло минут 40-50.

– Ну а теперь-то что? Что делать будем, сержант?