– Ну, а Лев-то что?
– Колька? Служит… Начштаба полка в Тульской дивизии… Академию уже закончил. Он теперь майор. А тогда его прямо с трассы увезли в Кабул на «вертушке», вместе с другими «трехсотыми». Потом в Ташкент. Полгода лечился – из него шесть пуль отковыряли тогда. Выжил, оклемался и вернулся в армию…
– Наградили?
– А сам-то как думаешь?
– Не меньше Красного Знамени.
– Орден Ленина…
– И правильно!
– Ну вот… А я после всего принял взвод. Да так и остался «взводным папой» на полтора года. Пока не столкнулся с другим Львом, Паншерским. Хотя по мне – он бешеный шакал…
Сентябрь 1983 г.
«Замок» Рашид
– Ну что, Игорек, про Масуда расскажешь? Все же что там ни говорили про него, а это настоящий вояка. Таких за всю войну в Афгане было раз, два и обчелся.
– Вот именно, Филин: Ахмат-Шах – раз, генерал Дустум – два. И не было больше ни одного командира у «духов», который хоть отдаленно мог бы подойти к этим двоим по своей значимости. Про них легенды сложили… Одиозные, почти культовые фигуры. И те полевые командиры, которые воевали с «шурави» и могли сказать при случае, что воюют под знаменами того или другого, очень этим гордились. Хоть и баи все поголовно…
– Ну, это-то я тоже успел прочувствовать. Никогда не забуду Алихана… Из-за этого шакала Слон без ног остался… А госпиталь расстрелянный, а наша Иришка, медпрапорщик? Страшно представить, через что она прошла, если даже у Брата тогда нервы сдали…
На дворе буйствовало лето 1990 года…
Филин и Медведь по сложившейся традиции проводили вечера после бесконечных тренировок на старой скамейке у казармы за долгими, неспешными разговорами.
– А знаешь, командир, ведь если бы мне тогда удалось – я бы здесь с тобой не сидел сейчас. Может, тоже уже капитаном был бы. И не простым – легендой Советской Армии. Да только не удалось. И никому не удалось… По сей день. Масуд – он и есть Ахмат-Шах, Паншерский Лев, мать его…