- Не доверяете нам? - спрашивает майор.

- Нет.

- Правильно делаете. Отдел по борьбе с бандитизмом провалился только потому, что предательство сидело внутри его. Среди тех людей там, которые делают общее дело, нашлись подонки, которых до сих пор не раскрыты. Это касается их, мы же стремимся создать новые формы борьбы с преступностью. Если вы с нами будете работать, об этом будет знать три человека, только те, которые присутствуют здесь.

- Нет, совсем с вами не хочу работать. Мне нужна сто процентная надежность, а с вами ее нет.

- Я очень сожалею, что вы отказываетесь работать с нами, - говорит генерал, - но... у вас есть еще время передумать. Вот вам наш телефон, если вы раздумаете, позвоните нам.

Его рука протягивает мне бумажку. Я ее забираю. Майор поднимается и подходит ко мне.

- Пойдемте, я вас провожу.

Мы идем по коридорам управления.

- Вы предполагаете, что будет с вами потом, когда вы выйдете из этих стен? - говорит мне майор.

- Мстить будете, делать подлости или ухлопаете сразу.

- Полковник Зарайский очень изобретательный человек, он постарается напакостить вам основательно.

- А вы?

- Я? Я нет. Вы знаете Люсю Комарову?

Я спотыкаюсь и резко останавливаюсь.

- Знаю, она разве здесь?

- Мы бы могли ее сейчас навестить. Поедем со мной, это недалеко.

- Поехали.

Самое противное в Карабахе это утро. Холодные туманы окутывают низины и слишком медленно растворяются под лучами восходящего солнца. В окопе, с развалившимися стенками, через белые волны тумана проступает фигура Левона. Когда я со сменой, вплотную подхожу к нему, то вижу как он трясется от холода под короткой курткой.

- Юрка, ты принес мне покурить?

- Нет.

- Вот черт.